"Крик"
60х80 см, холст, масло. 2016 год
Три фигуры можно читать как, свидетеля и утешительницу, или как три аспекта собственной психики героя — сверх-я, маска и тень. Картина не столько рассказывает историю, сколько предлагает диаграмму состояния: депривация речи и слуха, когда язык блокирован, а мысль бродит по лабиринту.
Цветовая драматургия строится на контрасте холодных бирюзово-синих глубин и тёплых малиново-розовых покровов. Холод отдан телу «жертвы», тепло — «служителям» ритуала; этим перевёрнутым распределением создаётся эффект неуютной заботы.
Итог: это не портрет, а ритуал тишины. В нём язык превращён в предмет контроля, прикосновение — в инструмент власти, а фигура в центре — в схему уязвимости, где визуальный хор глушит одиночный голос.
Цветовая драматургия строится на контрасте холодных бирюзово-синих глубин и тёплых малиново-розовых покровов. Холод отдан телу «жертвы», тепло — «служителям» ритуала; этим перевёрнутым распределением создаётся эффект неуютной заботы.
Итог: это не портрет, а ритуал тишины. В нём язык превращён в предмет контроля, прикосновение — в инструмент власти, а фигура в центре — в схему уязвимости, где визуальный хор глушит одиночный голос.
Я называю свои картины – истории в картинках. И, когда, уже поставлен последний шрих на холсте, во мне рождается рассказ. Здесь один из рассказов, которые я считаю продолжением живописного полотна.
"Крик"
Тихо скрипнула дверь. Он ступал, стараясь не издавать ни малейшего звука. Подошел к столу и сел на стул, напротив.
«Доктор, я умираю, - тихо сказал он, смотря на свои руки. – Помогите, доктор...я не знаю, что мне делать. Я умираю. – уже громче сказал он и посмотрел прямо в глаза. –Доктор! Я умираю трижды в день. Я умираю! Вы меня слышите? Я умираю, когда вижу как женщины, красивые, светлые, прячут свою душу, и забывают ее в потных объятиях, продавая свое тело за кусок метала. Я умираю, доктор, умираю, когда вижу как люди колечат друг друга, пытаясь забраться повыше. Как они выбрасывают живых существ на улицу, в грязь...и я ничего не могу..почему? скажите мне, доктор, почему я ничего не могу?»
Три медсестры окружили его, одна что постарше вытирала ему слезы подолом белого халата. Другая гладила по плечу и нежно шептала «Ну полноте, полноте, голубчик..это все пройдет..это пройдет».
«Вы же видите?! Доктор! – вдруг закричал он на весь кабинет. – Вы видите?! – он выпростал вперед худые руки, покрытые язвами. – видите?!!! Я умираю!!!» Он сильно зажмурился, как от пронизывающей боли, и тихо продолжил, весь осунувшись, а медсетры продолжали его утешать «голубчик, ну что вы так...хороший вы наш..это пройдет». «Я умираю, когда слышу детский плычь, когда они уходят, изрезанные осколками бомб, когда их веки закрываются слишком рано, а я ничего не могу...может вы ошиблись, доктор? Может мне надо было не сюда? Зачем же я здесь? Доктор? Ведь я умираю...»
Над дверью загорелась лампочка с надписью «ВХОДИТЕ». Тихо скрипнула дверь. Он ступал, стараясь не издавать ни малейшего звука. Подошел к столу и сел на стул, напротив. В углу кабинета сидели три молоденькие медсестры в белоснежных халатах, с любопытсвом поглядывая на него.
«Доктор, у меня бессоница...»
"Крик"
Тихо скрипнула дверь. Он ступал, стараясь не издавать ни малейшего звука. Подошел к столу и сел на стул, напротив.
«Доктор, я умираю, - тихо сказал он, смотря на свои руки. – Помогите, доктор...я не знаю, что мне делать. Я умираю. – уже громче сказал он и посмотрел прямо в глаза. –Доктор! Я умираю трижды в день. Я умираю! Вы меня слышите? Я умираю, когда вижу как женщины, красивые, светлые, прячут свою душу, и забывают ее в потных объятиях, продавая свое тело за кусок метала. Я умираю, доктор, умираю, когда вижу как люди колечат друг друга, пытаясь забраться повыше. Как они выбрасывают живых существ на улицу, в грязь...и я ничего не могу..почему? скажите мне, доктор, почему я ничего не могу?»
Три медсестры окружили его, одна что постарше вытирала ему слезы подолом белого халата. Другая гладила по плечу и нежно шептала «Ну полноте, полноте, голубчик..это все пройдет..это пройдет».
«Вы же видите?! Доктор! – вдруг закричал он на весь кабинет. – Вы видите?! – он выпростал вперед худые руки, покрытые язвами. – видите?!!! Я умираю!!!» Он сильно зажмурился, как от пронизывающей боли, и тихо продолжил, весь осунувшись, а медсетры продолжали его утешать «голубчик, ну что вы так...хороший вы наш..это пройдет». «Я умираю, когда слышу детский плычь, когда они уходят, изрезанные осколками бомб, когда их веки закрываются слишком рано, а я ничего не могу...может вы ошиблись, доктор? Может мне надо было не сюда? Зачем же я здесь? Доктор? Ведь я умираю...»
Над дверью загорелась лампочка с надписью «ВХОДИТЕ». Тихо скрипнула дверь. Он ступал, стараясь не издавать ни малейшего звука. Подошел к столу и сел на стул, напротив. В углу кабинета сидели три молоденькие медсестры в белоснежных халатах, с любопытсвом поглядывая на него.
«Доктор, у меня бессоница...»
© All Rights Reserved. Nadya Begunova
nadya.begunova@gmail.com
nadya.begunova@gmail.com
